Из-за изменения климата кровососущие насекомые обживают северные широты. И приносят туда тропические инфекции. Россия тоже под угрозой. В ближайшие несколько десятилетий в Москве могут начаться вспышки малярии.
Малярия — одна из самых смертоносных инфекций и самая опасная тропическая болезнь, по мнению ВОЗ. В 2024 году малярией болело 282 миллиона человек, и 610 тысяч от нее погибло.
Выше всего смертность от малярии в странах Африки. Там происходит и 95% заражений, и 95% смертей — и самая тяжелая ситуация в государствах к югу от Сахары. С одной стороны, потому что в Африке больше всего проблем с лечением и профилактикой. С другой стороны, именно в Африке распространен самый опасный штамм, который в тяжелой форме убивает до 30% заболевших.
Но заражаются малярией в большинстве жарких стран: и в Азии, и в некоторых странах Южной Америки. Например, в Сирии, в Афганистане, в Индии и Таиланде, в Бразилии и Колумбии. А со смещением климатических поясов случаи заражения уже регистрируются и севернее.
Нехватка кислорода в крови
Малярия — это тропическая лихорадка, вызванная паразитами, которые сначала поселяются и размножаются в печени, а когда подрастают — мигрируют в кровоток. Малярийные плазмодии разрушают эритроциты — красные кровяные тельца, которые переносят кислород по всему телу.
У заболевшего человека поднимается жар и болят суставы, бывают также судороги, рвота и мигрень. И другие, еще более страшные проявления: упадок гемоглобина, желтуха и увеличение внутренних органов. Иногда доходит даже до ишемии мозга: он «задыхается» от недостатка кислорода в крови.
Болезнь коварна: симптомы развиваются спустя 10—15 дней после заражения. Все это время возбудители размножаются в организме.
По древним рецептам
При первых симптомах малярия хорошо поддается лечению. Но на ранней стадии ее легко спутать с любой другой лихорадкой. А если (лечение) затянуть, последствия могут быть фатальными. Маленькие дети и беременные женщины хуже переносят эту болезнь — и чаще приобретают осложнения.
Существует несколько препаратов, которые лечат малярию. Сейчас основные лекарства — это хинин и артемизинин, которые пришли из рецептов народной медицины.
Читайте дальше: Экологичная медицина? Что мы должны знать о травяных сборах и «натуральных» таблетках
С хинином европейцы познакомились благодаря индейцам кечуа. Южноамериканские индейцы веками лечились корой хинного дерева: они применяли ее как жаропонижающее.
В XVI—XVII веках испанские колонизаторы переняли у них рецепт и постепенно распространили его в Европе. В 1820 году из коры выделили основной алкалоид — хинин, который до сегодняшнего дня остается одним из самых эффективных методов лечения от малярии. Но у этого сильнодействующего средства много побочек, поэтому применяют его уже в рискованных случаях, когда другое лечение не поможет.
Артемизинин — древнейшее из известных лекарств от малярии: его применяли еще в Древнем Китае. Это вещество содержится в полыни однолетней, из которой в китайской традиционной медицине делали отвары и настои.
Спасительный рецепт затерялся во времени среди других, малоэффективных народных снадобий. Пока в конце 1960-х команда китайских ученых не стала искать новое лекарство на замену хлорохину, к которому плазмодии тогда уже обрели устойчивость.
Среди сотен тысяч рецептов в итоге нашелся тот самый. За открытие антипаразитарных свойств артемизинина и его получение в качестве действующего вещества исследовательница Ту Юю получила Нобелевскую премию.
Сейчас основные противомалярийные препараты содержат именно артемизинин. Беда только в том, что малярийные плазмодии постепенно адаптируются и к нему. Именно по этой причине ученые все время ищут и тестируют новые средства от малярии.
Лучше всего, конечно, не заражаться. Поэтому туристам перед поездкой в тропическую страну рекомендуют проходить профилактический курс. Лекарства надо начать пить за неделю до отъезда, продолжать все время пребывания и еще неделю после возвращения, чтобы паразиты точно не выжили и не размножились в крови.
Вот только если ты сам житель малярийного очага, все время сидеть на лекарствах не получится. Для таких стран разработаны вакцины. Но и они не дают стопроцентной защиты.
Старый добрый враг
Сейчас малярия кажется россиянам каким-то экзотическим кошмаром, вроде яда кураре или кровожадных крокодилов. Но в 1904 году всероссийская врачебная комиссия пришла к выводу, что малярия является самой распространенной инфекцией в Российской империи. По расчетам комиссии, в начале XX века «перемежающейся лихорадкой» болело около 5 миллионов человек каждый год.
Напасть была такой серьезной, что с ней в конце концов решили бороться системно. В начале 1910-х годов врачи из «Постоянной комиссии по изучению малярии в России» организовали лечение от малярии и санитарное просвещение в наиболее страдающих регионах. Первая мировая и Гражданская войны свели на нет усилия медиков, и в 1920-х—1930-х Советский союз накрыло мощными эпидемиями. В 1923 году малярией болело 10 миллионов человек, в 1934 — 9 миллионов.
В то же время, начиная с 1921 года, с болезнью стали сражаться уже советские власти: открывали малярийные станции и научные центры, вели санитарно-просветительскую работу и меняли ландшафт — по образцу европейских стран, где с малярией давно уже вели борьбу.
Лечения, просвещения и мер профилактики было недостаточно, пока под боком были комариные резервуары — стоячая вода. Все изменила урбанизация. Осушение болот и грунта, вырубка лесов и сплошная застройка сильно сократили ареал обитания комаров — и отделили их от городского населения.
Там, где оставались большие озера и другие водоемы, проводили «санитарную обработку». Для этого поверхность водоемов загрязняли керосином, бензином или инсектицидами. В некоторых регионах подселяли чужеземные виды: например, американскую рыбку гамбузию. Она питается личинками комаров и выедает их подчистую. В Сочи и Абхазии вспышки малярии прекратились как раз после появления гамбузии.
В СССР объявили о победе над малярией в 1960 году. А спустя полвека выяснилось, что методы, которыми мы воевали с комарами, могут выйти нам боком. Потому что засухи, урбанизация и осушение грунта усиливают изменение климата — и планета теплеет еще быстрее. А значит, и малярия быстро распространяется в северные широты.
Что с нами будет, доктор?
Прогнозы неутешительные. Ученые и врачи утверждают, что малярия может вновь вернуться в Россию. В южных регионах — на Кавказе, в Краснодарском крае — условия подходящие уже сейчас. Теплых дней в году достаточно, чтобы малярийные паразиты успевали размножиться, а значит, малярия может стать летним сезонным заболеванием — как грипп зимой.
Следующие в очереди — Поволжье и Дальний Восток, за ними — Урал и Западная Сибирь. И конечно же, Москва. К середине века среднегодовые температуры могут повыситься настолько, что сама по себе урбанизация не будет избавлять от проблемы и вспышки малярии станут периодическими.
Хотя все не так жутко, как может показаться на первый взгляд. Самый опасный штамм болезни — тропическая малярия, которая дает большинство осложнений и смертей, не может прижиться в России. На территории бывшего СССР исторически была распространена малярия трехдневная, которая до сих пор встречается в Афганистане, Турции и Сирии. Она считается более легкой формой и чаще всего проходит без осложнений при своевременном лечении.
А еще ВОЗ активно ищет новые системные меры защиты — кроме распыления инсектицидов. Например, сейчас ученые выводят трансгенных «противомалярийных» комаров, которые могут задоминировать над переносчиками инфекций и снизить их численность. Главное, вовремя подобрать экологичные решения — потому что дальше осушать истощенные почвы и пачкать нефтью драгоценные источники пресной воды мы позволить себе не можем.
Автор: Екатерина Доильницына