Исторические вывески Москвы: кто этим занимается?

Сегодня в условиях постоянно обновляемой столицы кажется, что мы не готовы однозначно ответить на вопросы: что такое Москва и какая она. Город будто теряет свой контекст, который вырастает из специфичности, оригинальности и, конечно, истории. Этот контекст содержится в архитектурных экстерьерах: вывесках, мозаиках, не больших, но уникальных приподъездных деталях. В каком-то смысле история Москвы, как на столпах, стоит на подобных элементах декора. Только своим видом они мотивируют на мысли о прошлом, на воображение и на растворение в столице.

Проект «Вспомнить всё» отыскивает и восстанавливает такие старинные городские детали. Вывески магазинов начала XX века, дореволюционные люки и решетки, словно родинки на теле города, ощущаются «живыми» деталями старой Москвы и делают выхолощенную столицу хоть сколько-то живой. Реставрации финансируются с помощью спонсоров и краудфандингом. Подход трудкоммуны таков — дать москвичам возможность самим решать, какая Москва им интереснее.


Команда состоит всего из трех человек: главаря трудкоммуны — Натальи Тарнавской, реставраторов Петра Шутова и Екатерины Дмитриевой. Активисты постоянно сотрудничают с другими профессиональными реставраторами, историками архитектуры и краеведами. Но вся основная деятельность лежит на плечах трех человек. О том, как работает команда, рассказывает Наталья Тарнавская.

У нас не среднестатистическая коммуна, она отличается от кучи других проектов тем, что мы делаем то, что хотим. То есть мы не градозащитники, и мы не реагируем на «тревожные адреса», на потребности города или на чужие запросы — например, какой-нибудь дом, у которого сыпется лепнина. Мы делаем скорее ошеломляющие, внезапные открытия, про которые никто ничего не знал. 

Наталья подчеркивает, что все истории, связанные с коммуной внезапные и очень разные. В основном они занимаются реставрацией вывесок, но среди работ есть и металлические детали, столбики, люки и мозаика. 

Надписи просто интереснее, они нагляднее. Они прикольно раскрываются во время работы — это интереснее, чем просто архитектурный декор. Такие штуки нас самих зажигают. Часто они проявляются из-за потрескавшейся штукатурки или, например, кто-то обнаруживает, что краска где-то отслоилась, а за ней кроется такая красота. Так было и с нашей первой работой.

Первый проект: Аптека на Патриарших

Сегодня вывеска аптеки на Патриарших стала уже народной: многие думают, что она была там всегда. Однако, отреставрировали ее только в 2012 году. Сама аптека считается одной из самых старых в городе и работает с 1914 года. Вывеска чуть младше — 20-х годов прошлого века. 

Все началось с ремонта фасада, во время которого кто-то обнаружил, что под штукатуркой виднеются буквы. Внимательный прохожий позвонил градозащитникам и сказал, что «там что-то есть». 

Звонок наудачу пришелся Александру Можаеву. Наталья называет его одним из самых великих людей современности и очень нетривиальным московским краеведом. Александр понял, что ситуация сильно отличается от градозащитной деятельности, которая в основном занимается борьбой со сносами и реконструкциями. Каждая минута была на счету. Без вмешательства вывеску просто закрасили бы. Активисты остановили строителей и пошли к старшему по дому, которым оказалась Елена Ткач — известный активист. Она была в свое время муниципальным депутатом по району, очень радевшей за градозащиту и наследие. 

Реставраторы посчитали нам за работу гигантскую на тот момент сумму — 150 тысяч рублей. Мы опешили. 10 лет назад совсем не было понятия «донаты», но мы решили рискнуть и попробовать собрать. И абсолютно внезапно собрали.

Уже тогда в 2012 году на открытие пришла куча народу. Оказалось, что всем жутко понравилось спасение вывески. Про нее стали все говорить: люди начали приходить к аптеке специально, чтобы посмотреть на надпись и пофотографировать. Так, стало все получаться. Вскоре коммуне «подвернулись» еще 2–3 надписи, и стало понятно, что надо этим заниматься.

Наталья рассказывает, что большинство найденных в Москве вывесок датируется 20-ми годами прошлого столетия. Все потому, что времена НЭПа были довольно нищими: дорого было вешать вывеску. Многим было гораздо удобнее залезть на стену с закончившим художественную школу родственником и нарисовать что-то краской. Благодаря этому, сегодня есть возможность отыскать вывески и спасти их.

Нерадивые собственники и другие проблемы трудкоммуны 

По словам Натальи, гигантское количество работы уходит на согласование и договоренности. Так как трудкоммуна работает только своими силами, собственники часто не понимают, зачем к ним пришли и что хотят сделать со зданием.

А реакция по завершении работ настолько сильно отличается от того, какое отношение к нам было сначала, что, например, тяжело вот рассказывать журналистам, что мы с трудом ходили за разрешением собственника, который стоит на открытии с бокалом вина и счастлив до смерти. Вообще, когда это все начинается, все всегда против. Люди говорят: «Вы нам попортите фасад, у вас будут шумные работы». А мы, напротив, укрепляем фасад! Дом рухнет, а наш фасад останется. Конечно, сейчас, когда у нас больше известных работ, стало проще договариваться, но в начале было очень сложно. 

Именно поэтому, очень много вывесок трудкоммуне спасти не удалось. Например, на одном из первых конструктивистских жилых домов по улице Образцова есть выпуклая бетонная надпись, которая гибнет из-за того, что по фасаду льется вода. Трудкоммуна была готова взяться за нее, уже даже нашли финансирование в лице Артемия Лебедева. Однако, жильцы дома отказались поддерживать проект, сославшись на то, что этим должен заниматься фонд капремонта. Наталья подчеркивает, что много таких историй, когда совсем нет интереса со стороны собственников — так они просто теряют возможность бесплатно получить качественную реставрацию.

Команда делает действительно тяжелую, профессиональную и тонкую работу — с реставрацией и консервацией. Однако, никогда не восстанавливает того, чего не нашли. Например, если непонятно, что на вывеске внизу написано, это не реставрируется, там будет дырка. 

Наталья также рассказывает, что они не зарабатывают денег на своей деятельности. Деньги собираются только конкретно на определенную реставрацию. В среднем они стоят 500–600 тысяч, сумма собирается с помощью донатов. Деньги посылают около 200 человек, но на каждой реставрации также есть человек, который дает большую сумму — иногда это бывает Артемий Лебедев, иногда владелец сети кафе «Теремок» Михаил Гончаров. 

В своей работе команда нередко задействует волонтеров. Но чаще всего это делается для того, чтобы организовать движ и заинтересовать людей. Волонтерам обычно достается работа по расчистке — она не очень квалифицирована, поэтому самая «черная» в реставрации. Таким образом в проект вовлекается много людей, и процесс насыщается совсем другим настроением. 

Людям жутко это нравится. Я совершенно могу их понять — это нереальный дзен и потрясающее удовольствие, когда ты стоишь и два часа трешь щеткой одно и то же место. Очень интересно смотреть, как какой-нибудь вонючий материал, c которым ты в обычной жизни никогда не столкнешься, быстро все размягчает, и ты прямо пальцем можешь это стереть. Это невероятная магия!

Еще один известный проект трудкоммуны — вывеска «Булочная и Кондитерская» на Покровке. Сохранившая свой облик еще с дореволю­ционного времени, булочная открылась в 1900 году, пережила советский период, продолжила работу после 1990-х, и, по информации труд-коммуны, теперь ждёт ре-открытия с новыми владельцами. 

Интересно, что там три слоя нарисованной вывески один на другом, и мы все три восстановили. Она немного непонятная, но ее уже все любят и знают, что эта за булочная была. И вот эта вывеска, кстати, как раз может быть примером бедности 20-х годов. 

Недавно команда столкнулась с еще одной проблемой. Прошлой зимой восстановленная командой вывеска «Заводско-техническая контора. Инженер Фалькевич» в Кривоколенном Переулке (на доме самого Фалькевича) попала под программу по борьбе с граффити. Все потому, что дом не считается архитектурным памятником.

У граффити нет типологии: это может быть неприличная надпись или мурал, или вообще все, что угодно. Если это несогласованное изображение, оно считается граффити. Мы вместе с жильцами и департаментом культурного наследия объединились и получили документ, согласно которому эта надпись является элементом оформления дома и ее нельзя удалять. Теперь она даже охраняется.

Несмотря на то, что подобные истории происходят, Наталья также рассказывает, что городские структуры сильно помогают трудкоммуне: идут на встречу, например, помогая быстро оформить необходимые документы. Кроме того, с помощью Мосгорнаследия удается даже договариваться с собственниками. 

Была история со Стрелецкой пекарней. Здание сдали в бесплатную аренду в обмен на проведение реставрации, но ее сроки еще не подошли, дом стоял заброшенный. Нам было сложно было найти даже собственника. Мосгорнаследие помогли с контактами. Собственник долго не понимал, что от него просят. Тогда ему прямо сказали: «сделай, как они говорят, потому что всем будет проще — и твоему будущему проекту реставрации в том числе». Он согласился — увидел, что ему ничем не угрожают. После — мы даже помогли решить вопросы с документацией для последующей комплексной реставрации. Собственник был невероятно доволен.

Керамико-Плиточный завод

Последний проект трудкоммуны — панно Керамико-Плиточного завода на станции метро Тульской. Этот проект чрезвычайно особенный тем, что вывесок из керамических плиток в Москве нет вообще. А сам Керамико-плиточный завод – это не один из сотни подобных советских заводов, на которых делали туалетную плитку, а тот на котором проектировали и производили весь керамический декор первых линий советского метро — от первых станций, например «Комсомольской», до поствоенного сталинского пафоса — например, «Киевской».



Кроме того, на этом заводе работал Алексей Филиппов (Наталья называет его «просто офигенным» человеком). Филиппов стал звездой архитектурной керамики еще до революции. Именно он сделал керамический декор Дома со Зверями на Чистопрудном бульваре.

Филиппов был фанатом техники древнерусских изразцов. Он придумал зашивать подобные узоры в советскую реальность. Поэтому, если смотреть на декор «Комсомольской» и «Киевской» — можно найти очень много мотивов, похожих на дореволюционные церкви или старые терема. 

Панно «Керамико-Плиточный завод» точно сделано по эскизу Филиппова. Повешено оно в тридцатые годы, но при этом там использован шрифт, свойственный скорее дореволюционному модерну — c веночками и гирляндами из цветов — который совсем не похож на строгую советскую промышленную тематику. Завод подарил Москве практически всю роскошь столичного метро. А реставрированное панно – почти единственное, что осталось от этого завода. 

Керамико-плиточный завод очень классный еще и потому, что у нас принято считать, что за Садовым кольцом нет истории. На самом деле, это не так, и в последние годы все краеведы говорят, что и на Тульской можно гулять часами в охоте за наследием. Да, это не улица Никольская, которая интересна со всех сторон, тут надо немножко выглядывать, но Тульская — замечательный пример того, что нужно выезжать за пределы Садового кольца, чтобы узнавать необычную Москву. 

На открытие вывески пришло около полусотни человек. Встреча больше напоминала сходку друзей, нежели мероприятие для «знающих и понимающих». Проактивная и ворожащая всех своим интересом Наталья рассказала об истории завода и процессе реставрации. Довольные гости выпивали и с упоением обсуждали новую работу трудкоммуны. 

Я к таким инициативам отношусь очень горячо, — не менее пламенно комментирует один из гостей мероприятия, друг команды «Вспомнить все», Михаил Воинов. — Всячески рад поддерживать Наталью, которая с максимальной погруженностью болеет душой за историческое наследие родного города. Конечно, важно обращать внимание на такие проекты, потому что культурная среда всегда очень положительно влияет на людей, живущих в городе. Это целый пласт образования, и это улучшает жизнь. А мы хотим, чтоб жизнь в Москве была лучше.

Моя дочка непосредственно занималась реставрацией этой замечательной плитки, — рассказывает Елена Ложкина. — Она лазила по лесам, я за нее очень волновалась. Тут есть замечательные карточки, с которыми все фотографируются «Мама, не волнуйся, я на заводе», это как раз очень про нас. Невероятно приятно ощущение того, что твой ребенок может вложить свой труд в такую важную работу. Мне кажется, нужно восстанавливать подобные детали, чтобы через сто лет, смотря на эту вывеску, люди понимали, как это было важно для их предков — нас сегодня.

Вы тоже можете помочь трудкоммуне сделать следующее ошеломляющее открытие. На сайте «Вспомнить все» размещены все проекты команды и инструкция — как и чем можно помочь. 

Все это очень важно потому, что город задолбался «обнуляться» постоянно. К сожалению, невероятная страсть класть каждый сезон новую плитку приводит к тому, что люди привыкают воспринимать обветшалый (не суперновый и свежий) город как плохой город, а это не так абсолютно. Надо объединяться и донатить, потому что город — общий. Город — это мы и каждый день. Поэтому фасады общие, детали общие и наследие тоже общее. Не надо разбираться, кто должен за это платить, а кто не должен. Хочешь починить — пойди и почини. Это все наше, и у нас ничего другого нет. А новая история не вырастет оттого, что мы сейчас будем все ремонтировать, — сакцентировала Наталья Тарнавская.

Вам также может понравиться

УрбанистикаАренда аутентичного жилья в Москве: почему это так популярно?

Аренда «квартиры с историей» с недавних пор стала заметной и много определяющей тенденцией выбора жилья в столице. Разбираемся, почему это вдруг стало интересно, кто живет в таких домах, и как люди начали зарабатывать на этом.

УрбанистикаКак дизайн-код контролирует эстетику города?

Что вы думаете об огромном количестве кричащей рекламы и цветастых вывесок на фасадах зданий? Они сохранились во многих городах нашей страны несмотря на то, что во многих миллионниках прямо сейчас стараются вводить дизайн-код. Он помогает бороться с безвкусицей и мусором из баннеров, растяжек и раскладушек, которые выкидывают на улицы владельцы бизнесов. И это — далеко не все его функции. Мы решили рассказать, что такое дизайн-код и объяснить, почему он так важен для эстетики города.