Их названия звучат почти одинаково, даты стоят рядом в календаре, и обе посвящены планете. Неудивительно, что их постоянно путают. Но День Земли и Час Земли — это принципиально разные акции с разной историей, разной механикой и разным следом в экологии. Один праздник изменил законодательство целого государства — и международные нормы. Другой вовлек миллионы людей в экоактивизм. Объясняем, почему важны оба.
От митингов — к саммитам ООН
Все началось с нефтяной катастрофы. В январе 1969 года у берегов Санта-Барбары разлились миллионы галлонов нефти — одна из крупнейших экокатастроф в истории США на тот момент. Пролетая на самолете над проливом, сенатор Гейлорд Нельсон был потрясен видом огромного нефтяного пятна. Тогда по всем Штатам проходили массовые студенческие митинги против войны во Вьетнаме, а сенатор Нельсон, вместе с единомышленниками, решил собрать студентов на день экологического просвещения — и посвятить этот день планете.
22 апреля 1970 года прошел первый День Земли. Но явились на него не только студенты. В мероприятиях участвовало около 20 миллионов американцев — примерно каждый десятый житель страны. Многие из них собирались на улицах.
Это создало такое давление на политиков, что в том же году было основано EPA — Агентство по охране окружающей среды США — и существенно обновлен Закон о чистом воздухе (Clean Air Act). В ближайшие годы, в атмосфере беспрецедентного двухпартийного консенсуса, прошли Закон о чистой воде (Clean Water Act, 1972) и Закон об охране исчезающих видов (Endangered Species Act, 1973) — больше экологических законов, чем за любой другой период в истории США. Выбросы шести основных загрязнителей к 1990-м упали на 73%.
В 1990 году акция стала глобальной: 200 миллионов участников из 141 страны. Такая массовость привела к тому, что об экологии и устойчивом развитии заговорили на уровне ООН. Летом 1992-го в Рио-де-Жанейро прошел Саммит Земли: на нем впервые были разработаны Рамочная конвенция об изменении климата, Рамочная конвенция о биологическом разнообразии и Декларация по окружающей среде и развитию. Сегодня День Земли ежегодно собирает более миллиарда человек.
День Земли работает как политический триггер: он превращает массовое присутствие на улице в законодательные изменения. Именно поэтому 1970-е стали золотым веком экологического права.
Глобальный ритуал
В 2004 году сиднейский офис WWF* — Всемирного фонда дикой природы — совместно с рекламным агентством Leo Burnett придумал акцию с простой механикой: в назначенный час весь город гасит свет. Идея вызревала три года. 31 марта 2007 года Сиднейская опера и мост Харбор-Бридж погрузились во тьму — вместе с 2,2 миллионами горожан. Через год к акции присоединились 35 стран. К 2015 году Час Земли заразил уже весь мир: в нем участвовало более 170 стран. Рекордное число участников отмечалось в 2021—2022: свет погасили в 192 странах.
В Россию Час Земли пришел в 2009 году. Тогда в нем участвовало пять миллионов человек из двадцати городов. К 2018 году цифра выросла до 30 миллионов участников в 700 с лишним населенных пунктах. Ежегодно отключают подсветку Кремля, Эрмитажа, крупных мостов и торговых центров; параллельно проходят велопробеги, лекции, фаер-шоу при свечах. День Земли в России известен значительно меньше: его отмечают субботниками и посадкой деревьев, но массового ритуала, сравнимого с «часом без света», он так и не обрел. А крупные российские медиа продолжают путать эти две акции между собой.
Экологический импакт у этой акции противоречивый. По данным Лаборатории Лоуренса в Беркли (Lawrence Berkeley National Laboratory), потребление электроэнергии в десяти странах снизилось в среднем на 4% за 2007–2012 годы. Но эксперты отмечают, что тепловые электростанции не успевают гибко реагировать на резкий кратковременный спад. Из-за внезапного падения, а потом увеличения нагрузки, они могут расходовать даже больше энергии и выбрасывать больше углерода, чем обычно.
Организаторы акции не скрывают: их цель — не сэкономить киловатты. Цель — повысить осведомленность людей о проблемах окружающей среды и привлечь их к полезной деятельности. В 2025 году акция в Китае вовлекла три миллиона человек в корпоративные обязательства и природоохранные проекты. А волонтеры по всему миру потратили рекордное количество часов на работу по защите окружающей среды.
Час Земли работает как ритуал солидарности. Люди участвуют в простом флешмобе, а после этого начинают экономить электричество в повседневной жизни, идут на экологическую лекцию или на субботник. Благодаря этой акции экоактивистов по всему миру становится больше.
Идеальное взаимодополнение
Оба праздника помогают превратить экотревожность в действие. Но делают это по-разному. День Земли апеллирует к гражданину и избирателю: «Выйди и потребуй изменений в законах». Час Земли апеллирует к жителю и потребителю: «Сделай вместе с миллиардом людей один простой жест».
Краткосрочные изменения поведения, вызванные кампаниями, становятся устойчивыми тогда, когда за ними стоит системная поддержка: политика, инфраструктура, социальные нормы. Флешмоб без политического контекста быстро угасает. Закон без культурных норм и обычаев малоэффективен. В то время как один праздник создает законы, другой создает культуру, в которой эти законы работают.
Так что главный вопрос даже не в том, как отмечать Час Земли и День Земли. Вопрос в том, что мы делаем в оставшиеся дни года.
*В 2023 году WWF признан нежелательной организацией в РФ.
Автор: Екатерина Доильницына
