Углеродный налог ЕС: что такое и чем грозит России

Что такое углеродный налог

Евросоюз планирует вести «климатические» таможенные пошлины на импорт электроэнергии, железа, стали, алюминия, цемента и удобрений. Размер налога будет зависеть от углеродного следа товаров, то есть количества парниковых газов, которые попали в атмосферу во время их производства.

Еврокомиссия хочет к 2030 году снизить выбросы углеродного газа на 55% к уровню 1990 года. И считает, что налог будет стимулировать страны идти к этой цели. Также в Евросоюзе уже больше 15 лет производители покупают квоты на выбросы в рамках Европейской системы торговли выбросами (EU ETS). Сейчас они стоят около €50 за тонну. Кроме того, в ЕС существуют эталонные значения выбросов парниковых газов на тонну произведенной продукции — бенчмарки. Еврокомиссия устанавливает их по среднему показателю среди 10% наиболее эффективных производителей, причем для каждой отрасли отдельно и на определенный период. Если выбросы компаний не превышают бенчмарка, они получают бесплатные квоты. Поэтому, по мнению Еврокомиссии, налог еще и поставит импортеров и домашних производителей в равные «зеленые» условия.

C 2023 по 2025 годы будет действовать переходный период: компании будут ежеквартально отчитываться о выбросах, вызванных ввозимыми в ЕС товарами. А вот платить таможенные пошлины начнут только с 2026 года. Компании будут покупать «CBAM-сертификаты» на каждую тонну выбросов в CO2-эквиваленте. Их стоимость будет равна средней цене тонны выбросов на рынке EU ETS за прошлую неделю.

Что будет с Россией

Безусловно, от такого нововведения пострадают российские компании, которые пока не сильно стремятся снизить свой углеродный след. Например, в 2020 году Россия поставила в Евросоюз около 1,8 миллионов тонн алюминия и около 3 миллионов тонн стали. При их производстве в атмосферу попало примерно 4 тонны углерода на тонну алюминия и 2 тонны углерода на тонну стали. При ставке €50 за тонну выбросов налог составил бы около $355 миллионов по алюминию и $300 миллионов по стали. Если к этому добавить показатели по удобрению, цементу и электроэнергии, всего в 2020 году на углеродном налоге Россия потеряла бы 1,1 миллиарда евро, — подсчитало РБК и подтвердило Минэкономразвития. Поэтому очевидно, что теперь российским компаниям нужно либо внедрять в свое производство новые, более энергоэффективные технологии, либо менять рынок сбыта.

Также обеспокоены производители, которые уже следят за тем, чтобы их углеродный след был минимальным, как, например, международная сталелитейная компания «Группа НЛМК». Ведь пока систематически углеродный след в российских компаниях никак не измеряют. Непонятно, как Еврокомиссия будет оценивать выбросы, и есть ли гарантия, что их не сведут к средним или теоретическим показателям.

Поэтому до 13 сентября Минэкономразвития, Минприроды и Российский экспортный центр должны проанализировать методологии, предложенные Евросоюзом и разработать свою систему верификаторов выбросов парниковых газов, которую признает Евросоюз. Более того, если Россия введет свою систему платы за углерод (а они работают уже в 65 странах), Евросоюз не будет облагать импортеров повторно.

Противоречит ВТО или нет

Министр экономического развития Максим Решетников не уверен ни в экологической, ни в социально-экономической эффективности этого нововведения. Он считает, что пошлина частично остановит двустороннюю торговлю между Россией и Евросоюзом. А страны и предприятия из-за нее потеряют часть своих доходов, вместо того, чтобы на эти средства модернизировать производства или реализовать климатические проекты. «Постпандемическое восстановление должно быть устойчивым во всех смыслах этого слова. Реагируя на климатические проблемы, мы не можем забывать о своей социальной ответственности и необходимости восстановления рабочих мест и роста», — отметил Решетников на министерской встрече по климату и энергетике «Группы двадцати» (G20), которая проходила в Неаполе 23 июля.

Также, по его мнению, план Евросоюза противоречит и многим международным соглашениям. Согласно Рамочной конвенции ООН, «меры по борьбе с изменением климата не должны использоваться для ограничения международной торговли», — говорит Решетников. Парижское соглашение по климату гарантирует странам право самостоятельно выбирать методы борьбы с глобальным потеплением, которые будут наиболее эффективны именно для них. А Еврокомиссия фактически навязывает свои практики регулирования выбросов. 

Более того, Россия собирается доказать, что налог не соответствует нормам Всемирной торговой организации, поскольку дискриминирует импортеров. При казалось бы равной плате за квоты они будут заранее покупать сертификаты на выбросы, в отличие от национальных производителей. К тому же у импортеров не будет льгот, как у европейских компаний. 

«Глобально значимое, эффективное решение климатических проблем может быть достигнуто лишь в сотрудничестве, а не в соперничестве», — уверен Решетников. К 6 сентября чиновники Минэкономразвития, Минприроды и МИД подробно изучили европейский проект. Россия представила Еврокомиссии свою позицию и теперь ждет разъяснений.

Поэтому, что на самом деле ждет нас через 5 лет пока не понятно. Остается следить за новостями и надеяться, что на пути к углеродной нейтральности удастся миновать очередной мировой кризис.

Вам также может понравиться