За последний год экологические акции проходили и на модных показах, и на климатических саммитах, и даже на глубине больше двух километров под водой. Поводы разные: использование шерсти, добыча полезных ископаемых со дна океана, вырубка лесов и промышленное освоение территорий коренных народов.
Мы выбрали три заметных протеста последних месяцев и разобрались, чего именно требуют их участники и какие экологические проблемы стоят за этими акциями.
Отказ от шерсти
13 сентября активисты организации «Люди за этичное обращение с животными» (PETA) сорвали показ COS на Неделе моды в Нью-Йорке. Они вышли на подиум с плакатами против использования овечьей шерсти и обвинениями в жестоком обращении с животными. В акцию вмешался глава Совета модельеров Америки Стивен Колб: он начал самостоятельно выводить протестующих, а одну из активисток даже повалил на пол и удерживал. Позже Колб извинился, а организация временно отстранила его от работы.
Сам протест был направлен не только против COS — бренд входит в H&M Group, от которой PETA уже некоторое время требует полностью отказаться от шерсти. Поводом стало расследование на ферме: по данным организации, там овец били, таскали за ноги и оставляли с ранами после стрижки. При этом ферма имела сертификат NATIVA, который используется для маркировки «ответственно произведенной» шерсти.
Для модной индустрии спор вокруг шерсти пока намного сложнее, чем история с натуральным мехом. С мехом многие бренды уже определились — например, с сентября 2026 года натуральный мех запрещен на всех показах официальной программы Недели моды в Нью-Йорке. При этом шерсть под этот запрет не попадает и по-прежнему широко используется в одежде.
PETA критикует шерсть прежде всего из-за обращения с животными — однако к материалу есть вопросы и с экологической точки зрения. Основная часть климатического следа шерстяных вещей приходится еще на этап производства волокна. В одном исследовании ученые подсчитали весь углеродный след шерстяного свитера. Оказалось, что около 57% выбросов приходится на производство самой шерсти — в первую очередь на содержание овец и связанный с этим метан.
При этом называть шерсть однозначно плохим материалом тоже неправильно. Она долговечна, ее можно реже стирать, а срок использования вещи сильно влияет на общий экологический след. Если носить шерстяную вещь дольше и потом продавать, отдавать или использовать ее повторно, воздействие на окружающую среду заметно снижается.
После того как модная индустрия постепенно отказалась от натурального меха, шерсть стала следующей крупной категорией материалов животного происхождения, вокруг которой идет спор.
Протест на морском дне
В мае Greenpeace провел акцию в Норвежском море во время экспедиции по изучению глубоководных экосистем Арктики. Подводный робот опустил баннер с призывом «слушать науку» на глубину 2315 метров — это оказался самый глубокий протест в истории.
Акция была посвящена глубоководной добыче полезных ископаемых. На морском дне находятся залежи никеля, кобальта, марганца, меди и других металлов. Больше всего внимания корпораций привлекают полиметаллические конкреции — это такие образования размером примерно с картофелину, которые лежат прямо на поверхности дна на глубине нескольких километров. Особенно много их в зоне Кларион–Клиппертон в Тихом океане — по оценкам, там может находиться больше 21 млрд тонн таких конкреций.
.jpg )
Для добычи предлагают использовать большие машины, которые будут двигаться по морскому дну и собирать конкреции вместе с верхним слоем осадка. В 2022 году во время крупного испытания такой техники на глубине 4280 метров машина собрала более 3000 тонн конкреций. Спустя два месяца на участках, где она прошла, плотность донных животных была на 37% ниже, а число видов — на 32% меньше, чем до испытания.
Часть таких последствий может сохраняться десятилетиями. Ученые изучили участок, где экспериментальную добычу проводили еще 44 года назад, и обнаружили, что следы на дне по-прежнему видны, а сообщества организмов на поврежденных территориях отличаются от нетронутых. Некоторые виды вернулись, но полного восстановления так и не произошло.
Есть вопросы и к облакам осадка, которые поднимает техника: такие частицы могут разноситься за пределы самого участка добычи и попадать в толщу воды.Этот осадок влияет на пищевые цепочки: частицы с низкой питательной ценностью смешиваются с обычной пищей планктона, которым затем питаются другие морские животные.В результате планктон получает меньше белка при том же объеме питания — а дальше это затрагивает мелких рыб, кальмаров, ракообразных и крупных морских хищников, которые зависят от него. Со временем это может снижать численность отдельных видов и менять состав экосистем.
При этом глубоководные экосистемы все еще изучены намного хуже наземных. Ученые говорят, что для некоторых районов пока просто нет данных о том, какие виды там живут и как быстро они способны восстановиться после повреждений.
Поэтому Greenpeace и другие экологические организации требуют не начинать промышленную добычу, пока последствия не изучены лучше и не появились адекватные правила защиты морских экосистем.
Тем временем, в сентябре 2026 года власти США заявили, что первые разрешения на глубоководную добычу могут выдать в ближайшие месяцы.
Амазония
Еще одна крупная акция прошла в ноябре 2025 года во время климатического саммита COP30 в бразильском городе Белеме. Представители коренных народов перекрыли вход на площадку конференции и потребовали остановить промышленное освоение территорий Амазонии.
Главные претензии касались добычи нефти и полезных ископаемых, вырубки лесов и инфраструктурных проектов, которые затрагивают земли коренных народов. Участники протеста также требовали, чтобы их представители участвовали в принятии решений, а не узнавали о новых проектах уже после их согласования.
На этом протесты не закончились. В феврале 2026 года представители коренных народов заняли портовый объект компании Cargill в Сантареме. Они выступали против планов включить несколько рек Амазонии в федеральную программу приватизации: активисты опасались, что последующие дноуглубительные работы ухудшат качество воды и повредят рыболовству. После нескольких недель протестов правительство отменило спорный указ, и участники акции согласились покинуть объект.
Что объединяет эти акции
На первый взгляд эти протесты вообще о разном — шерсть в модной индустрии, добыча ресурсов со дна океана, промышленные проекты в Амазонии. Однако во всех трех случаях активисты пытаются повлиять на решения крупных компаний и властей: какие материалы используют бренды, где разрешают добычу ресурсов и какие территории отдают под новые проекты.
Иногда такие кампании действительно меняют правила. Например, Совет модельеров Америки после нескольких лет переговоров с зоозащитными организациями запретил натуральный мех на официальных показах Недели моды в Нью-Йорке с сентября 2026 года. Теперь PETA пытается добиться похожих изменений уже в отношении шерсти.
С глубоководной добычей спор идет еще до того, как отрасль успела полноценно запуститься. В США пока не выдали ни одного разрешения на промышленную добычу — и поэтому экологи добиваются ограничений сейчас, пока масштабного промышленного освоения морского дна еще нет.
В Амазонии ситуация несколько другая: добыча ресурсов там давно идет и продолжает расширяться. По данным нового анализа Института экологических исследований Амазонии, площадь золотодобычи в регионе с 1985 по 2024 год выросла примерно в 20 раз, а на землях коренных народов — в 24 раза. Быстрее всего добыча росла в том числе на территории народа Мундуруку, представители которого протестовали на COP30.
Многие экологические последствия проще предотвратить заранее, чем пытаться исправлять уже после запуска проекта — и именно этого в итоге добиваются участники всех трех акций.
Автор: Эвангелия Тонаева