Дни исключения

Время замирает

Представьте, что каждое утро на протяжении 12 месяцев вы начинаете с чашки кофе в любимой кофейне. Залог бодрости и хорошего дня. Но в году есть как минимум один день, когда вашим планам не суждено сбыться. Даже если вы искренне не понимаете, что в нем особенного, весь распорядок точно пойдет не по привычному сценарию. На улицах не будет ни прохожих, ни машин, а в 10 утра, когда обычно жизнь уже кипит, большинство заведений окажутся закрытыми. 1 января город кажется слишком тихим — умершим? спящим? возрождающимся?  Город замирает.

И если говорить, что быт современного человека напоминает день сурка, то начало года разрушает повторяемость привычных ориентиров. Анри Лефевр предлагал анализировать город через его ритмы: повторяемость действия в определённом месте через промежуток времени. Но с 1 по 10 января эти порядки нарушаются. Ритм города дает сбой. Потоки людей прекращаются и меняют свое направление. Сбой в привычном ритме делает и ощущение времени в эти дни исключительным, оно как будто замирает, а сам десятидневный перерыв сливается воедино и выпадет из привычной жизни. 2 января мы задаемся вопросом «неужели все еще второе?», а восьмого неожиданно обнаруживаем, что уже восьмое.

Праздник — день особенный

Десять дней начала года сбивают ритм привычной только на первый взгляд. В более глобальной перспективе, они повторяются ежегодно. Это стабильное, повторяющееся исключение. Марсель Мосс, описывая уклады традиционных сообществ, показывает, что праздники играют роль нематериального утверждения существования сообщества. Праздник воспринимается как переживание некоторого единства. Но с «январскими» дело обстоит сложнее. Новогоднее обращение, елки и шампанское под бой курантов можно назвать праздником в традиционном понимании, событием, объединяющим сообщество. Первые дни нового года хоть и зовутся праздничными, не предполагают никаких общих масштабных действий.

Эмиль Дюркгейм описывает, как работают ритуалы в современности. Это повторяющиеся события, несущие символическую нагрузку. Ритуалами могут быть семейный обед или рукопожатие. И «январские» ближе к ритуалу, чем к празднику. Это ритуально исключенные из привычного распорядка дни. Сакральное современной культуры ставит на паузу все процессы. Общая в этих днях, вправду, только их исключенность. А значит и жизнь в разных городах может стать в эти дни исключительной по-разному.

Где жизнь кипит

Если в одних российских регионах «замирание» длится практически все десять дней, то Москва, Санкт-Петербург и Казань после одно-двухдневной паузы начинают оживать. И эта жизнь тоже отличается от привычного распорядка рабочих дней. Здесь есть приток туристов, который позволяет городам раскрывать потенциал интересных мест, часто невидимых для жителей. Это музеи и парки, исторические здания и примечательные переулки, мимо которых каждый день кто-то проходит на работу. Музеи, фестивали и пешеходные экскурсии переоткрывают город с позиции внешнего наблюдателя. Часто и для местных жителей эти дни становятся возможностью исследовать свой город с внешней стороны. Город, больше не заключенный в рамки маршрута дом-работа, предстает спектром возможностей. В первые дни января разгружается транспортное сообщение — нет маятниковой миграции, многие просто уезжают, но город не становится пустым, его внутренние потоки перераспределяются. В том числе создавая возможность децентрации, когда для многих жителей становятся актуальными места рядом с домом, а поездки совершают не только в центр, но и на «окраины».

Первые дни января дают возможность для эксперимента со своим временем, бытом и досугом, дают возможность исследовать город, открыть его заново или изолироваться от него. Момент затишья можно использовать, чтобы рассмотреть, что привлекает людей, когда они могут пойти куда угодно или даже никуда не ходить вообще.

Точка отсчета

Еще Гесиод не включал первые десять дней нового года ни в одну из трех декад своего календаря. Повторяемость и исключительность «январских», их одновременно и затянутость, и быстротечность придают этому времени особенный статус времени обновления.

Десять дней начала года ритуальны, их исключенность из общего течения времени придает им сакральный статус и делает уникальным сам факт начала нового года. Джорждо Агамбен писал о стремлении людей к обновлению, точке сброса. Фактически, мини-обновление происходит каждый год, в период, открывающий новый цикл. Метафорически десять первых дней — это процесс установки обновлений. Для этого необходимо замереть. Благодаря десятидневному «буферу» простой новый календарный отсчет становится символической сменой эпох и времен. Отсюда все обещания начать с нового года что-либо и все надежды на новые времена.

Для города эти дни — возможность перераспределить потоки, актуализировать досуг, пересмотреть возможные транспортные связи и обнаружить потенциал окраинных и незаметных мест. «Январские» — дозволенность нового, время, чтобы сделать то, чего не делаешь обычно. Пространство эксперимента, которые позволяет перезапустить все процессы и начать новую главу.

Вам также может понравиться