Ученые не только занимаются исследованиями, но и борются с преступностью.
Ученые и экологи по всему миру ведут войну — с браконьерами. В 2010-х казалось, что преступники побеждают: к 2012 истребили почти треть слонов из африканских саванн, а в 2013—2017 в Южной Африке убивали больше тысячи носорогов в год. Но сейчас ситуация изменилась.
Как современные технологии помогают спасать виды и ловить браконьеров — читайте в статье.
Носороги в тренде
Каждый день в Африке убивают минимум по одному носорогу. В одной только Южной Африке последние 5 лет от рук браконьеров гибнет в среднем 500 носорогов в год. Но это еще ничего: с 2013 по 2017 ежегодно уничтожали больше 1000 особей.
В 1970-х черных носорогов — вид африканских носорогов — было около 70 000. Именно тогда их рога вошли в моду в арабских странах: богачи покупали рога в качестве признака статуса и престижного подарка. К 1996 году черных носорогов осталось всего 2410: 96% убили за два десятка лет. Вид стали спасать, и сейчас уже насчитывается больше 6700 особей.
Впрочем, повезло не всем: один из подвидов черного носорога все же не выжил. С 2011 западноафриканский черный носорог официально считается вымершим.
Экологи старательно восстанавливают популяции. Но это капля в море по сравнению с темпами истребления. Если в начале XX века в мире было около 500 000 носорогов, то сейчас их осталось всего 27 000 — то есть 5% от изначального количества.
Низкий риск, высокая прибыль
Браконьерство — одна из самых крупных нелегальных отраслей: после рынка наркотиков, оружия и торговли людьми. Но рискуют браконьеры меньше, чем наркодилеры и работорговцы, потому что преступления против дикой природы не во всех странах воспринимаются так же серьезно, как другой криминал. Только в последние 10 лет международное законодательство и законы отдельных стран стали ужесточаться. И все же часто охотникам и контрабандистам удается избегать наказания — и получать высокую прибыль.
Читайте дальше: Все на Землю, это экологическое преступление!
Дикие животные — востребованный товар. Слоновая кость, тигриные шкуры, кожа рептилий и птичьи перья считаются предметами роскоши.
Рога, панты, пенисы и прочие части тел животных используются как в языческих культах (например, в западноафриканской магии джуджу), так и в китайской традиционной медицине.
Акульи плавники, мясо обезьян, тигров и летучих мышей считаются «деликатесами» — и такие «лакомства» можно купить по всему миру, даже в Европе.
Питоны, морские черепахи, хищные птицы и крупные кошачьи становятся экзотическими домашними питомцами. Это популярная практика в США. Сейчас в Штатах содержится в неволе 5—7 тысяч больших кошек: это больше, чем в дикой природе. На одного пойманного живьем «питомца» приходится несколько искалеченных и убитых.
От браконьерства страдают особенно уязвимые популяции. В первую очередь людей интересуют крупные животные — слоны, тигры, акулы, киты — а они обычно и так немногочисленны.
Читайте дальше: Как ученые связаны с контрабандистами и можно ли это изменить?
Но пока есть покупатели — убийства и похищения будут продолжаться. Занимаются этим бизнесом хорошо организованные международные преступные сети, у которых есть связи и влияние в правительствах. При этом торгуют часто через соцсети или даркнет, что усложняет задачу следователям.
На браконьеров работают коррупция, отмывание денег и нелегальные поставки оружия. А иногда в нелегальные схемы вовлечены сами рейнджеры или другие работники центров по охране природы. Такие связи позволяют преступникам быть практически неуловимыми.
Гонка вооружений
Для браконьеров стараются гении преступного мира. Им продумывают схемы и маршруты. Им раздают современные охотничьи винтовки с глушителями и другие боеприпасы, ловушки, приборы ночного видения, обеспечивают крупнокалиберными патронами, маскировкой и внедорожниками.
Ни ограждения с датчиками движения, ни даже настоящие военные подразделения не могут полностью остановить преступников. Но на стороне рейнджеров выступают не менее мощные умы — родом из научного сообщества. Они помогают решить основные проблемы, с которыми сталкиваются защитники природы.
Проблема №1. Национальные парки большие: некоторые занимают по несколько тысяч км² — как площадь целой страны или региона. И отряды рейнджеров, которые их патрулируют, не способны быстро обойти все районы и уследить за всеми животными.
Решений существует много: ученые регулярно внедряют новые разработки. Сейчас наблюдение ведется в основном с дронов, оснащенных тепловизионными камерами. Дроны передают видео и изображения в реальном времени — и в центре мониторинга можно увидеть, как животное попало в ловушку или столкнулось с браконьерами.
Добровольные помощники, которые занимаются гражданской наукой, тренируются распознавать на этих снимках силуэты животных и людей. Затем помощью этих данных нейросети обучаются сами отслеживать передвижения и, когда потребуется, включать сигнал тревоги. Тепловизионное наблюдение эффективно работает: например, в двух заповедниках Кении удалось практически прекратить браконьерство.
Еще одна распространенная технология — GPS-отслеживание. С помощью трекеров можно увидеть перемещения животных и вовремя обнаружить, что они в опасности. А также вычислить их любимые места — например, носорожьи тропы — и усилить там охрану.
Другую схему придумали ученые из Вагенингенского университета исследований в Нидерландах: они прикрепили GPS-транспондеры к быстроногим копытным — зебрам, импалам и антилопам гну. Все эти звери очень пугливы и издалека реагируют на шорохи и приближение человека. Транспондеры передают сигнал, когда животные встревожены и убегают от опасности.
А на основе GPS-наблюдений исследователи создают интеллектуальные системы, которые предсказывают активность браконьеров и предлагают рейнджерам зоны для патрулирования. Одна из самых известных таких разработок называется PAWS — Protection Assistant for Wildlife Security. В ее основе — 125 000 наблюдений за дикими животными и ловушками. И она успешно направляет рейнджеров в Уганде в нужные точки.
Проблема №2. Браконьеры слишком быстро скрываются, и рейнджеры не успевают задержать их на месте преступления. Рейнджеры могут найти останки животного или ловушку спустя месяц после вторжения — и в этом случае преступники останутся безнаказанными.
Чтобы поймать нарушителей с поличным, используют те же GPS-метки с датчиками активности. Они подают сигнал, когда животное ведет себя необычно: его активность резко зашкаливает или же резко прекращается. Инспекторы получают данные о местоположении и могут выслать туда отряд. Также вторжение можно увидеть сверху со спутника или зафиксировать с помощью акустических датчиков, реагирующих на шум двигателей и выстрелов. А фотоловушки снимают акт преступления, и у рейнджеров появляются доказательства.
Проблема №3. Контрабанду не выявляют в аэропорту или на границе, и запрещенный груз удается вывезти за пределы страны.
Качественное решение предлагает проект Rhisotope. Это новая технология: носорогам вводят в их рога радиоактивные изотопы, которые затем можно обнаружить детекторами и отследить. Для носорогов и людей эта доза радиации абсолютно безопасная. Но если такой рог попробовать нелегально перевезти через границу, детекторы радиации подадут сигнал — и контрабандиста сразу задержат.
Проблема №4. Иногда в аэропортах задерживают преступников с чемоданами, полными обугленного мяса и частей тел животных. Но дальше следователям нужно еще доказать, что животные были добыты нелегально с охраняемой природной территории. А слоновую кость преступники и вовсе выдают за старые запасы из частных коллекций.
К счастью, с помощью анализа ДНК уже можно достаточно точно определить происхождение животного. В случае, если биоматериалы поступили с охраняемых природных территорий, к делу привлекают следователей. Для тигриных шкур и вовсе существует отдельная база данных: во многих странах фотоловушки запечатлевают тигров в национальных парках, а потом уникальный узор их шкур сохраняется в системе. И выдать такую шкуру за «продукт» с тигриной фермы уже не выйдет.
Читайте дальше: Чемоданы копченых обезьян
Жертвы цивилизации
Бой с браконьерами продолжается — и теперь преимущество на стороне защитников природы. В 2020-х во многих странах количество преступлений против диких животных снизилось, а вымирающие популяции начали понемногу восстанавливаться. Например, в Индии каждый год становится на 6% тигров больше. Но этого все еще недостаточно.
То, что происходит на Земле прямо сейчас, называется Шестым массовым вымиранием. Животные и растения гибнут не только из-за незаконной охоты, но и из-за вырубок, химического загрязнения и добычи ископаемых. Так что исход битвы с браконьерами очень важен для сохранения экосистем, но еще не означает победы в войне. Чтобы на нашей планете остались и тигры, и носороги, и панголины, нужно действовать комплексно — и перестать относиться к природной среде как к неисчерпаемому ресурсу.
Автор: Екатерина Доильницына