В Удмуртии целая деревня оказалась буквально парализована и окружена борщевиком, а в Пермском крае троим владельцам заросших участков даже запретили выезд за границу, пока они не уничтожили растение.
Новости о борщевике появляются каждое лето — хотя бороться с ним в России пытаются уже много лет. Однако проблема почему-то не становится меньше. Почему борьба до сих пор идет так медленно, кто на самом деле отвечает за заросшие территории и помогут ли новые штрафы наконец остановить распространение растения?
Откуда взялся борщевик?
Борщевик Сосновского — не какой-то новый захватчик. Его естественный ареал находится на Северном Кавказе, а после Второй мировой войны растение начали активно выращивать в СССР как перспективную кормовую культуру — морозостойкое, неприхотливое и дает много урожая. Особенно широко его высаживали в Мурманской и Ленинградской областях, а позже стали разводить и в других регионах — в том числе в Карелии, Коми и Центральной России.
Довольно быстро выяснилось, что идея была очень неудачной — борщевик легко дичал и уходил с полей. Массовое распространение в Центральной России началось уже в 1970-е, а после сокращения сельского хозяйства и появления большого количества заброшенных земель в 1990-е процесс резко ускорился. Теперь растение встречается на бывших полях, вдоль дорог и рек, на пустырях и уже внутри населенных пунктов.
А в чем проблема-то?
Казалось бы, растет и растет, но нет. Главная экологическая проблема в том, что борщевик вытесняет другие растения. Высокие и густые заросли перекрывают им свет, и в местах массового распространения борщевика заметно падает видовое разнообразие. На берегах рек он может почти полностью заменять естественную растительность — вместе с этим меняются условия и для животных, которые от нее зависят.
Есть и менее очевидное последствие: эрозия почвы. Зимой надземная часть борщевика отмирает, и на месте плотных зарослей может оставаться почти голая земля. На склонах и берегах ее легче размывают дожди и паводки.
Для людей борщевик тоже опасен — из-за содержащихся в соке фуранокумаринов: после попадания сока на кожу и воздействия солнечного света могут появляться сильные ожоги и волдыри, а повышенная чувствительность кожи к ультрафиолету иногда сохраняется очень долго.
И, наконец, вопрос финансовый — чем дальше растение распространяется, тем больше денег придется в будущем тратить на его уничтожение.
Почему его не могут уничтожить?
Проблема в том, что борщевик нельзя просто скосить — он образует огромный запас семян: в его зарослях находили до 20 тысяч семян на квадратный метр почвы! Если растения успели отцвести и дать семена, на месте уничтоженных быстро появляются новые.
Скашивать борщевик можно тоже только определенным образом. После одного покоса он способен снова отрасти и сформировать соцветия, поэтому обработку приходится повторять и несколько сезонов не давать растениям размножаться. Для небольших очагов подходят выкапывание и удаление корней — а для больших площадей используют комбинации из скашивания, обработки почвы и гербицидов.
Есть и организационные ограничения: борщевик растет на землях с разными владельцами — государственных, муниципальных, сельскохозяйственных и частных. В результате борьба часто идет отдельными участками, когда как на соседних он может продолжать расти. Например, в 2011–2017 годах борщевик нашли примерно на 169 тысяч га, но уничтожили только на 18 тысячах га.
Расходы на истребление борщевика только продолжают расти — за 2024 год на борьбу с растением в России потратили около 650 млн рублей. Проблема в том, что эффективно сдерживать его можно только системной и длительной работой, а не разовыми покосами.
Виноваты владельцы участков?
С 1 марта 2026 года правила касательно борщевика стали жестче: владельцы земельных участков обязаны самостоятельно бороться с опасными инвазивными растениями, если они включены в региональный перечень. Это касается не только частников, но и компаний, муниципалитетов и государства — отвечает тот, кому принадлежит конкретная территория.
То есть если борщевик растет на частном участке, уничтожить его должен собственник. Если на муниципальной земле — обязанность лежит на муниципалитете. В некоторых регионах за бездействие предусмотрены штрафы. Например, в Московской области гражданина могут оштрафовать от 2 до 5 тысяч рублей, а компанию — на сумму до 1 млн рублей за то, что она не убирает борщевик со своей земли.
Вроде, все выглядит понятно и логично — каждый отвечает за свою землю. Однако с борщевиком все сложнее: границы участков его не волнуют. Даже если один собственник регулярно с ним борется и уничтожает, семена могут снова попасть к нему на участок с соседнего заброшенного поля или муниципальной территории. Поэтому одними штрафами остановить распространение вредоносного растения вряд ли получится.
Почему его не уберет государство?
Потому что государство не владеет всей землей. Участки принадлежат частным собственникам, компаниям, муниципалитетам, регионам и федерации — и каждый отвечает за свою территорию.
Но даже если представить, что все объединились и создали большую кампанию против борщевика, одной обработки все равно будет недостаточно. Борщевик нужно уничтожать системно: скашивать, выкапывать, обрабатывать гербицидами или сочетать несколько методов — а после следить, чтобы растение не успело снова дать семена.
Проблема еще и в масштабе. Очаги находятся не только на полях и участках, но и вдоль дорог, на заброшенных землях и в лесах. Только с марта 2026 года правила борьбы с инвазивными растениями отдельно распространили и на российские леса: Рослесхоз включил борщевик Сосновского в перечень опасных для лесных экосистем видов.
Получается замкнутая проблема: очистить один участок можно, но если рядом остается необработанная территория, борщевик продолжит распространяться. Вот и получается, что решить вопрос одной большой государственной «зачисткой» не получится — нужна одновременная и многолетняя работа на землях разных владельцев.
Что делают сейчас
Как уже было сказано выше, с 1 марта 2026 года борьбу с инвазивными растениями закрепили на федеральном уровне — и теперь владельцы земель обязаны выявлять и уничтожать опасные виды. Списки растений, на которые распространяются эти требования, утверждают сами регионы.
Для отдельных территорий появились и федеральные перечни — и борщевик Сосновского как раз входит в список опасных инвазивных растений для особо охраняемых природных территорий федерального значения.
Муниципалитеты продолжают сами заказывать обработку территорий, но масштабы сильно отличаются — с 2014 по 2026 год около 40 регионов потратили на борьбу с борщевиком больше 6 млрд рублей. Больше всего — Московская область, Москва и Ленинградская область.
Параллельно регионы картируют заросли, чтобы понимать реальный масштаб проблемы и планировать обработки. Например, в Калужской области действует интерактивная карта распространения борщевика. Однако борьба на местах остается по сути прежней: заросли ищут, косят, выкапывают, обрабатывают разрешенными препаратами и через время возвращаются к очагам повторно. Параллельно появляются эксперименты с новыми методами — например, в Удмуртии изучают возможность уничтожать борщевик с помощью бактерий и грибов.
По-прежнему все сложно: насколько эффективной окажется эта борьба, будет зависеть от того, смогут ли все участники действовать одновременно и в течение нескольких лет подряд.
А если ничего не получится?
Если темпы борьбы не ускорятся, борщевик продолжит расширять ареал. В отдельных регионах это происходит уже сейчас несмотря на обработки. Например, в Калужской области за год площадь сплошных зарослей выросла еще на 203 га и достигла почти 3 тысяч га.
Проблема еще и в том, что борщевик особенно хорошо приживается на заброшенных сельхозземлях, обочинах и других нарушенных территориях. Чем больше таких очагов остается без обработки, тем сложнее потом остановить дальнейшее расселение — растение формирует плотные заросли и вытесняет местные виды.
Потепление климата тоже может повлиять на дальнейшее распространение борщевика. Сейчас его продвижение на север ограничивают прежде всего короткое и холодное лето, но растение уже способно расти очень далеко на севере — например, в Коми его находили даже в районе города Инты, примерно на 66° северной широты. А моделирование показывает, что потенциальная граница подходящих для него условий может проходить еще севернее — примерно до 67,2°
Главная проблема в том, что цена бездействия растет со временем. Чем больше очагов успевают дать семена, тем больше территории потом приходится обследовать и обрабатывать несколько лет подряд. Без системной борьбы борщевик никогда не исчезнет сам — его очаги будут мало того, что сохраняться, так еще и появляться в новых местах.
Автор: Эвангелия Тонаева